– Кос, а ты кем хочешь быть? – прошептал он.

– Космонавтом… – криво усмехнувшись, ответил друг.

«А может и вправду нафигачить про космос? – вдруг подумалось ему. – А что? Имечко у меня подходящее… С понтом, я с яслей мечтаю о звездах и все такое?»

Неуемная фантазия совершенно некстати тут же подбросила картинку: в огромной ракете перед стартом сидит он, Космос Юрьевич Холмогоров, в шлеме и скафандре и с важным видом несет какую-то лабуду про продувку и протяжку… Рядом с ним какой-нибудь полуживой от страха монгол или вьетнамец. А потом – старт, и совершенно счастливый папаша орет ему в микрофон: «Счастливого пути, Таймыры!»

Картинка была настолько забавной, что Космос невольно улыбнулся.

«Ну, уж хрен там! – подумал он, отгоняя неуместные мысли. – Вот только в космосе меня не хватало! Там и вакуум, и радиация, и еще черт знает что еще! Слетаешь разок, а потом стоять не будет… Лучше уж барменом пойти в «Интурист» – и работка непыльная, и выпивон халявский…»

Размышления Космоса оборвал неугомонный Пчела. Он придвинулся к другу и прошептал:

– Ты какую писать будешь?

– По Гоголю…

Космосу было проще – он «Ревизора» читал. Пчела – нет. Он вздохнул и задумчиво огляделся. Все его одноклассники вовсю трудились, склонившись над листами с синими школьными штампами. Время шло, пора было что-то решать. Или творчески передирать у Космоса или… И тут Пчелу осенило.

– Слышь, Кос, а кто «Семнадцать мгновений» сочинил? – еле слышно спросил он.

– Юлиан Семенов.

Пчела кивнул и записал для памяти фамилию автора на промокашке. Через минуту, внутренне усмехаясь, он

вывел первые предложения своего сочинения:

«Я хочу стать разведчиком. Таким, как герой бессмертного романа советского писателя Семенова «Семнадцать мгновений весны» штандартенфюрер СС Штирлиц.»

Оценка за сочинение Пчелу беспокоила мало. Что поставят – то и поставят, плевать! В институт поступать он все равно не собирался. Еще чего! Пять лет горбатиться, чтобы потом получать жалкие сто двадцать рублей! Ну, уж нет, такая маза не для него!